rusnazi8814 (rusnazi8814) wrote,
rusnazi8814
rusnazi8814

Category:

Про недочеловека

Особенным стечением обстоятельств является то, что именно англосакс, ввёл в политику понятие «недочеловека» и указывал на то, что различные анархистские и коммунистические течения, которые действуют уже с давних пор, в наше время впервые в организованной форме приступили к битве за власть на земле, представляют собой не что иное, как восстание недочеловека против господства высшей власти. Тот джентльмен пришёл слишком рано, а также зашёл слишком глубоко в общественных предрассудках, что проник дальше за туманные страхи и вёл себя категорически ясно. Он не замечал руководящую роль жида в бунте недочеловеков, а возможно и вовсе не мог её заметить. Его «недочеловек» имел преимущественно черты социального люмпена, а его «сверхчеловек» соответствовал тамошнему правящему классу. И всё-таки он инстинктивно угадал ядро надвигающегося конфликта. Недочеловек готовился организоваться, овладеть арсеналом техники, которую когда-то создал возвышенный дух расы для своих собственных, лучших целей, и, обладая превосходством в «мясе», приступить к решающему сражению.

В большевизме организация недочеловеков созрела до опытной стадии, на которой она отважилась приступить к победоносному походу по земному шару. В бесконечных степях Востока руководящая еврейская прослойка нашла недочеловечество, пробудившееся к осознанному существованию, неисчерпаемый резервуар сил, который до сего момента находясь без руководства и без предубеждений, и подобно воску в любой сильной руке годящийся для её целей гораздо лучше, нежели расовый мусор среди ободранного пролетариата европейских государств, который не обладал достаточным количеством, являлся чересчур слабой силой и к тому же был слишком болезненным, чтобы его потенциальное злодейство могло всерьёз поставить под угрозу могущество высшей расы.

В большевизме недочеловечество отлило своё оружие расовой борьбы. И когда стали очевидны его совершенно отрицательные цели – не естественный отбор, но противоречащий природе анти-отбор, не поощрение высшего расового развития и вместе с тем человеческой культуры, но перемешивание рас в безкультурную расовую кашу, служащую надёжным фундаментом еврейского мирового господства, на поверхности остался лежать факт того, что большевизм, в определённом смысле, замещал мировую расовую точку зрения; то, что расовой мыслью подтверждена противоположность его начинаний теоретической науке и то, что его политика также подлежит рассмотрению с расовой точки зрения.


В старой России нордический германо-старославянский господствующий пласт плавал по расовой каше всех возможных межнациональных смесей на классической проходной территории великих переселений народов. Именно потому, что он «плавал» вместо того, чтобы проникнуть на глубину, большевицкому заговору было так легко его устранить и заменить тем инструментом управления над недочеловеками, которому достаточно обучился его еврейский интеллект, находясь в роднике европейской культуры. Большевизм заманил массы обещанным равенством. Имущество господствующего пласта и имения должны были быть поделены, и все люди получили бы равную долю даров жизни.

Такого типа была социальная программа. Действительно, стоит только отстранить от власти высший слой. Но большевизм высший слой не только лишил власти, но и уничтожил. А это уже невозможно представить как пункт социальной программы. Пред ГПУ главным образом предстали не богачи, потому что те уже давно ничем не обладали. Там был истреблён наивысший расовый слой, лучшая раса, которая хоть уже ничем не владела, но была способна породить себе подобных детей и внуков, которые бы стали подтачивать царство недочеловека.

Недочеловек, осознающий собственное положение в расовой структуре человечества, должен осознать и свою неполноценность, и это не может быть по-другому. Сей комплекс неполноценности наполняет его безостановочным страхом перед лучшей расой, которая от её природы движима к власти, наполняет его смертельной злобой. Иначе быть не может, если он должен исполнить закон возле которого выстроился. Он должен бороться против высшей расы вплоть до её уничтожения. И это ещё не всё – он должен постараться искоренить всякие следы высшего развития нашей расы.

Поэтому большевизм в своих великодержавных контурах не успокоился тем, что уничтожил всех людей, которые имуществом, образованием, жизненным успехом или, в конце концов, своим обликом и характером выдавали высшую расу. Ненавистнические инстинкты и бессмысленное недоверие гнали его дальше. За помещиками последовала очередь и малоземельных крестьян, которые были привязаны к хозяйству и уже этим возбуждали подозрение в том, что они могли быть наследственными носителями высшего развития, благодаря которому их потомки снова бы стали господствующим слоем. Так нить вела и к пролетариям, выражавшим склонность к «обуржуазиванию». Аналогично большевизм периодически буйствовал и против своей собственной олигархии и своего собственного офицерского корпуса, из-за беспрестанного, свирепого страха, что из самостоятельно мыслящих и работящих людей или, по крайней мере, из их детей могли возникнуть слои, которые бы приподнялись из под расовой каши недочеловечества.

Здесь таится и ключ к массовой бойне в лесу у Катыни. У нас нет причин выражать особую симпатию к слою, который стал там жертвой московской бестии и своей собственной бывшей власти. Польская руководящая верхушка дала осечку и сама помогла выкопать себе одну общую громадную могилу, когда недооценив опасность с Востока сочла правильным вести геростратовскую политику в отношении всего своего народа, который бы наряду с европейским жизненным пространством мог защитить перед напором степи и своё пространство. Но та руководящая верхушка являлась, тем не менее, и расово-совершенным слоем польского народа, была достаточно европейской по сути своей, а нордическая доля в её крови была столь велика, что красный изверг отнял право на жизнь и у неё.

Повторился процесс схожий с тем, в котором жертвой пал русский правящий слой. Не притрагиваясь к человеческой стороне произошедшего, стоит отметить, что к бойне польского офицерского корпуса не было ни малейшего политического или военного повода. Те люди были беззащитными пленниками. Среди них имелось немало тех, кто из ненависти к Рейху был готов охотно сотрудничать с советами. Ещё большая часть без колебаний сражалась бы в собственных или советских рядах против Германии. Двенадцать тысяч офицеров представляли собой такое богатство военного опыта, что советы могли корыстно их использовать, хоть и с риском того, что кто-нибудь из них рано или поздно задумается над таким использованием. Если не хватает этих аргументов, то, наконец, двенадцать тысяч мужчин, отличающиеся образованием и разнообразными способностями, уж точно имели подле большевистских понятий какую-ту цену в сибирских тундрах как невольники, в которых столь нуждалась советская Россия.

Умервщление этих людей не послужило ни одной из политических, военных, социальных или хозяйственных целей, но с советской точки зрения это был целиком оправданный поступок. Если же они всё-таки решат провести расследование, всё равно всё будет признано в соответствии с законом, которым верховодит возмущение недочеловека.

Здесь было двенадцать тысяч людей, принадлежащих при этом только к лучшей расе. Они должны были быть уничтожены. Тем самым были вычеркнуты из жизни не одни они, но также и тенденция к высшему человеческому развитию, которую эти офицеры олицетворяли. Их забой являлся после искоренения собственного правящего слоя следующим взносом ненавистнических инстинктов расово неполноценных, следующим шагом на пути к их конечной цели.

Подобная участь постигла верховные слои эстонцев, латышей, литовцев, бессарабских румын. Однако нам ещё неизвестны те массовые могилы, где гниют их трупы. Пока мы знаем только одну братскую могилу в Катыни. Но из неё становится очевидным, какую судьбу уготовило недочеловечество европейским народам. Какую судьбу им не только уготовило, но и обязано уготовить в соответствии с неизменным законом, что победа недочеловека может быть только бескомпромиссной победой. В тотальной войне рас существует лишь одно неумолимое «быть ли не быть».

Но у европейских народов присутствует не только тонкие властные прослойки, которые определяют исторические события посреди расовой каши Востока. В европейских нациях народ и руководящая раса являют собой гомогенное целое. Поэтому у нас обратная ситуация: недочеловечество представляет лишь тонкую прослойку, которую мы надёжно держим под полицейским и биологическим контролем, а руководящий пласт и есть весь народ. У нас верховный слой – это не сливки, собирающиеся наверху, когда повреждено ядро народа. Верховный слой имеет свои корни во всём народе, из народа подпитывается и из народа пополняется.

Так как отдельные члены правящей верхушки происходят из всех сословий и родов, то нет ни одного сословия или рода, не выставившего для верховного слоя отдельного члена, который не был бы с ним биологически связан.

Кто хочет изничтожить высший слой европейских народов тот должен изничтожить все народы. Кто был бы подобно большевизм ведом постоянным страхом неполноценности, опасаясь того, что из глубин народа на поверхность выплеснется новая правда, того бы тяга к уничтожению не остановила ни перед одним цивильным домом, ни перед одной рабочей семьёй, ни перед одним деревенским двором. В Европе нет семьи, которая бы в больше или меньшей степени не носила в себе наследие нордических творцов культуры, тех самых ненавистных людей-господ, и в каждом из них для победоносного недочеловечества однажды мог вырасти хозяин завтрашнего дня и мститель.

Кто смотрит схожим образом, тот поймёт, что книга советского еврея Эренбурга «Трест на уничтожение Европы» – не игра воображения болезненного иудейского мозга. Его ликующие мечты об истреблении европейского человечества и его культуры является очень холодной, выдержанной программой.

И полуофициальное большевистское заявление о том, что немецкий народ «после победы» будет миллионами вывозиться в Сибирь – не истерическая угроза, а приподнятая вуаль, за которой скрывались совсем иные планы.

Европейские нации со времён переселения народов обитают на просторах, которыми владеют сегодня и едва ли один из них младше тысячи лет. Тогда не приходится удивляться, что своё существование они понимают как нечто само собой разумеющееся.

Но восстание недочеловечества не только в тех тысячах лет, но во всём летоисчислении человечества является уникальным событием. Сила духа, которая вознесла нас из состояния неандертальцев, впервые столкнулась со своим соперником: дух против анти-духа, раса против анти-расы, культура против анти-культуры, творческий гений против животных инстинктов. Перед силой данного толчка существование народа во многом не ценится. Сии народы должны положить на весы приговора больше, чем свою выносливость.

Мы без всяких сомнений верим, что восходящая эволюция человечества не делалась произвольными случайностями, но целиком чёткими, бесповоротными законами природы.

Мы отказываемся верить в то, что открытие нордического человека, его феноменального духа, его телесной гармонии и культурного посева, который восходил под его шагом, была только одной из многих возможностей, и что природа имеет в своём резерве ещё кое-что.

Мы отказываемся верить в то, что закон отбора, которому подчиняется вся природа, обратится в человеческой империи в свою противоположность, и что отражение будущего будет бесконечно освещать уже не высшую форму развития, но уродливую бестию, которая взирает на нас с Востока…

Но одной простой веры в вечность нашей расы недостаточно. И когда сама природа дала нам все шансы, мы должны доказать ей, что мы такие, какими бы она хотела нас лицезреть.

«Das Schwarze Korpus», Июнь 1943 года, Берлин





https://new.vk.com/gbr_ua_ns?w=wall-89301558_24165
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments